Советы от Элины Быстрицкой

— Элина Авраамовна! Позвольте начать с вопроса банального. Среди множества сыгранных вами в театре и кино ролей какая любимая?
— Любимая? Не могу сказать. Наверное, та, которая будет. А вот самая трудная — Аксинья в «Тихом Доне». Почему? Может быть, потому, что это почти два года жизни, да еще участие в экранизации величайшего произведения: никакой другой роли такой глубины и драматизма я не знаю. А может, потому, что это была работа с Сергеем Апполинарьевичем Герасимовым — великим мастером.

— Что вы больше любите — кино или театр?
— И то, и это. В театре я работаю постоянно, кино — это эпизоды. Театр дисциплинирует, там создаешь картину всю целиком. А кино — кусочки, калейдоскоп, короткие, но очень яркие вспышки. Но с театром отношения у меня не всегда ровно складывались. Может, сама виновата: не со всяким режиссером могу работать, не очень сговорчивая...

— У вас, наверное, характер трудный?
— Если нет характера, можно всем очень нравиться, но мало что сделать, — это мое убеждение. Я — Овен по гороскопу, а это означает...

— Упрямая?
—Нет. Обязательная. Мне как-то Марецкая сказала: «Что ты все до конца стремишься доделывать — брось!» А я иначе не могу — мне тогда плохо. Что начала — должна закончить, обещала — выполнить. И так во всем. На это уходит много сил и здоровья. И, естественно, от других жду того же. Наверное, поэтому со мной трудно.

— Вы знаменитая театральная актриса, но популярной в одночасье вас сделала первая же роль в кино: врача в «Неоконченной повести». И вообще, насколько я знаю, медицина занимает фатальное место в вашей судьбе. Вы ведь в прошлом — медсестра?
— И не просто медсестра, а участница войны, успевшая поработать во фронтовом госпитале. Ну, а моя первая роль в кино — действительно врач, только в другом фильме — «В мирные дни». В руках я держала — не помню уж точно — то ли стетоскоп, то ли молоточек невропатолога. Что-то, обозначающее врача. Это была небольшая роль в фильме о моряках, и снялась я в нем после первого курса Киевского театрального института. Потом работала в Вильнюсском театре, где сыграла арбузовскую Таню, тоже врача. Потом была Клавдия в «Повести о настоящем человеке» — медсестра. А затем — гастроли в Ленинграде и предложение сняться в фильме «Неоконченная повесть».

— Говорят, что после этого фильма резко увеличился конкурс в мединституты, был прямо-таки «элинский призыв».
—Да, многие девушки пошли тогда в медицину. И знаете, как интересно: одна из таких откликнувшихся на «призыв» уже много позже буквально вытащила меня из болезни, выходила, поставила на ноги и стала моим большим другом.

— Ваши друзья в основном из актеров?
— Нет, это люди самых разных профессий. Вопрос, по-моему, не в специальности, а в каком-то взаимном душевном расположении, единомыслии. Вот живет в Москве очень мне близкий человек — совсем не актриса, с которой мы выросли буквально в одной коляске. У нас разница в один месяц, и мамы — то моя, то ее — по очереди вывозили нас гулять. Потом жизнь разбросала, развела нас. Сейчас мы, слава Богу, живем в одном городе и очень любим вспоминать свое детство.

— Итак, с подругами все ясно. А можно спросить: какое место в вашей жизни занимают мужчины? От поклонников, наверное, отбоя не было и нет?
— Я строгостью своей, может, и отпугивала многих, но никогда и не стремилась быть доступной. А с мужчинами мне всегда было интересно. С удовольствием с ними общаюсь, играю в бильярд. Что касается любви (вы ведь об этом хотели спросить?) — все было.

— Расскажите?
— Нет, не расскажу. Зачем? Я же вам в общих чертах ответила, а частности никого не касаются. Могу только добавить, что предательства никогда не прощала. Нет, я не обойдена любовью. И Меня любили, и я любила — еще как! Сейчас, правда, мой поезд уже ушел, всему свое время. Хотя... Если честно, и сегодня порой замечаю на себе такие взгляды, что краснею.

— Хотя, как говорят французы, восемнадцать вам уже исполнилось.
— Да, и давно.

— Ничего удивительного в мужском внимании к вам нет. Выглядите великолепно, и красота не тускнеет!
— Ну и слава Богу! Спасибо.

— Как вам все-таки удается быть такой красивой и молодой? Поделитесь секретом.
— Секрета никакого нет. Молодость — это занятия спортом, правильное питание. И работа. На сцене совершенно иное пространство, мне там всегда легко. Никогда ничего не болит, ничто не отягощает. Я из своих пройденных лет исключаю то время, что проживаю на сцене.
Ну а внешность — не моя заслуга, спасибо папе с мамой. Я давно осознала, что человек может быть прекрасным независимо от внешних данных. Пусть вам не покажется это банальным, но главное — внутреннее содержание, над чем всю жизнь и тружусь. Кстати, мне никогда в детстве не говорили о том, как я выгляжу. Впервые я услышала об этом в 13 лет в госпитале. Один раненый, слышу, говорит другому: «Посмотри, какая хорошенькая девушка!» Оглянулась — никого рядом. Потом в зеркало долго на себя глядела — ничего интересного не нашла. Мама воспитывала меня очень строго.

— А кто была ваша мама?
— Как говорит один деятель — «дочь юриста». У нас была очень интеллигентная семья: дедушка действительно юрист, а мама с папой — медики.

— Так вы родом из медицинской семьи?
— Конечно. У мамы, правда, не было специального образования. А папа — дипломированный врач, инфекционист. Он был специалистом широкого диапазона. Помню, как отец проводил выходные: брал медицинский фолиант, устраивался на диване и целый день читал.

— Вам лежал прямой путь в медицину. Такой пример перед глазами...
— Очень может быть. А возможно, слово свое сказала судьба. Война началась, когда я окончила пятый класс. А за шестой и седьмой сдавала экстерном в тех населенных пунктах, где находился госпиталь — на переформировании или на передышке.

— Госпиталь, в котором работал ваш отец?
— В котором он сначала работал. Потом его направили в Сталинград. А мы с мамой остались. Я гордилась тем, что исполняла работу лаборантки клинической лаборатории, хотя зарплату получала как санитарка. Тогда никого не волновало, кто сколько получает. Главное было — победить и выстоять. Что я делала? Все. И к тому же еще сдавала кровь, а потом выхаживала своих «кровников». Брали у меня по 250 граммов — полдозы. По возрасту я не годилась в доноры, но у меня первая, универсальная группа крови.
Какие страшные вещи мне пришлось видеть — газовую гангрену, столбняк, черные конечности, кричащих от боли молодых солдат! Все могла вынести. Если приходилось брать кровь на анализ прямо в операционной — я брала, делала все так же четко, как в палате, но порой выходила — и теряла сознание. Тогда, наверное, закралось еще неосознанное сомнение — смогу ли я быть полезной, если стану врачом? Однако дорога в медицину казалась предначертанной, и в конце 1944 года меня направили на учебу.
Учиться начала со второго семестра: меня зачислили сразу как участницу войны и медсестру, окончившую РОККовские (Красного Креста) курсы. И вот на первом же практическом задании, когда хирург должен был сделать челюстно-лицевую операцию, больной скончался от наркоза. После этого я поняла, что больше не могу! Не могу пережить людские страдания!
Однако я Овен, упорная, и техникум все-таки окончила. Прошла всю практику, приняла, как положено, 15 родов и получила диплом с отличием. А главное — право продолжать образование. Но в это время я уже мечтала о другой профессии.

— Актрисы?
— Да. Во время учебы в техникуме участвовала в художественной самодеятельности, встречая такое одобрение зрителей, такие отзывы! А какие сны я видела! Себя на сцене. И решила, что сцена — главное в моей жизни.

— А родители? Как они отнеслись к вашему решению, одобрили ли столь резкий поворот в судьбе?
— Что вы! Папа был твердо убежден, что никаких данных у меня нет: мол, это просто блажь. И он поехал со мной в Киев посмотреть, что это за театральный институт такой. И вот представьте: 1947 год. Папа — высокий, стройный, очень красивый мужчина в новенькой майорской форме — входит со мной в ректорат. И на вопрос: «Чем можем быть полезны?» отвечает: «Объясните, пожалуйста, моей глупой дочери, что ей в вашем институте делать нечего».
Я выбежала из кабинета. До вечера бродила по городу и решила, что вообще учиться не буду. Потом все-таки поступила на филологический факультет, училась и руководила одним из танцевальных кружков (в балетной школе занималась еще в техникуме). И за хорошую работу меня наградили путевкой в дом отдыха профсоюза «Рабис» — работников искусства, где были настоящие (!) актеры. Там-то одна актриса мне сказала: «Вам надо идти в театр»: Все. Я приехала, забрала свои документы с филфака и поступила в театральный институт.

— И никогда не жалели, что расстались с медициной?
— А я с ней никогда не расставалась — как можно расстаться с судьбой?! Живущая во мне медицинская жилка заставила задуматься, например, о том, что сегодня в опасности генофонд страны и его необходимо спасать. Об этих моих раздумьях узнал Александр Александрович Баранов — академик РАМН, профессор, известный педиатр, которого я очень уважаю, и пригласил принять участие в работе Международного фонда охраны здоровья матери и ребенка, вице-президентом которого я стала. Работая в Фонде, конечно, не решаю чисто медицинских проблем. Мое дело — связь с общественностью, и я очень дорожу этой деятельностью. Успешно выполнять эти и другие ответственные обязанности необычайно сложно, порой просто тяжело. Но ведь известно, что человек жив осознанием своей полезности и необходимости.

— За всеми делами, наверное, не остается времени на спорт. А ведь известно, что вы занимались художественной гимнастикой, играли в бильярд.



— Постоянный труд — вот мое кредо. Для актера нет отдыха, он заряжен особой энергией, и эту энергию необходимо отдавать. Но когда остается свободное время, предпочитаю активный отдых: в разные годы увлекалась греблей и стрельбой в тире, шахматами.
Люблю играть на бильярде. Занимаюсь и гимнастикой. Просто раньше уделяла ей по два часа в день, теперь ежедневно 35-40 минут. Единственное, что в прошлом, — работа в Федерации художественной гимнастики, президентом которой я была в течение 17 лет. Достаточно, не правда ли? А сейчас являюсь почетным президентом Федерации бильярдного спорта России.
Но вернемся к спектаклю «Любовный круг». По мнению критиков, Быстрицкая открылась здесь новой гранью своего таланта - как блистательная характерная актриса. 4 апреля Элина Авраамовна отметит свой очередной день рождения. И хочется от всей души пожелать ей отличной творческой формы, новых открытий и новых ролей.